Следующий смертный грех Кори Тэйлора. Лучше поздно, чем никогда…

Глава 3.

Болезнь похоти

В 1999-м я был за кулисами в разбитой ванной, и четыре женщины готовились одновременно помочиться на меня.

Добро пожаловать в главу о похоти, детки.

Да, такое действительно случилось, и не из-за того, что мне нравится “золотой дождь”. Это случилось потому, что когда мешаешь женщин и бухло, иногда хочется посмотреть, как далеко ты можешь зайти. В октябре мы отыграли открытый концерт под железнодорожным мостом в Питтсбурге для одного не вызывающего доверия коротышки-промоутера. Пространство за сценой представляло собой пару буквально полуразобранных трейлеров, в одном из которых стояла кушетка, а в другом — офисный стол. Так что один из них отводился нам под гримерку, а в другом можно было провести время после шоу.

После выступления на лютом холоде мы вымылись, насколько это было возможно, и начали пьянствовать с народом. Никогда бы не подумал, что у нас в Пенсильвании столько «друзей». Всего несколько лишних стопок, и мне в голову пришла мысль о величайшем социологическом эксперименте, который когда-либо проводился в кабинетах Университета Пенсильвании. И вот, весьма самонадеянный и пьяный, я взобрался на стул и задал вопрос: “Эй! Сколько девчонок хотят на меня помочиться?”

Одновременно поднялись четыре руки.

Последовал исход в разбитую ванную комнату. Я скромно разделся, напомнив зрителям, что здесь холодно и “ОН может съежиться”, и уложил свою пьяную задницу в ванну. Четыре участницы расположились надо мной спина к спине, и, как по команде, присели на корточки. Это было чертовски забавно. Я все время смеялся, заставляя смеяться остальных. Когда все было закончено, я отмылся и был счастлив, что они присоединились ко мне.

Нет нужды говорить, что после этого маленького представления, все быстро превратилось в большой секс со сплетением конечностей, ртов и обилием выделений. Ничто не может наскучить, когда ты готов принять невозможное за реальность.

Похоть, моя Ахиллесова Пята, сумасшедшая обезьянка, которая неистово, с визгом цепляется в мои волосы как в рычаги и подталкивает меня к краю. Она заводила меня так далеко, что я бы мог написать целую книгу, посвященную моим подвигам в этом деле. Ушли годы, чтобы обуздать ее, чтобы остановить ее в той точке, где она не заставляла бы меня творить самые непотребные вещи, которые витают в мире фантазий какого-нибудь Калигулы, который был моей жизнью.

К примеру, вы знаете, в чем проблема с сексом втроем? Его легко начать, но всегда не хватает места.

В 1995-м я на несколько месяцев переехал в Денвер, Колорадо. В глазах моих друзей это было довольно большое событие – я уезжал туда, чтобы дать ход своей музыке, потому что, в моем представлении, крупный город означал больший музыкальный котел и лучшие возможности. Музыка была единственным занятием, в котором я был хорош, и с которым я хотел связать свою жизнь, так что (как бы иронично это ни звучало), я бросил Stone Sour, упаковал свои вещи в четыре большие спортивные сумки и приготовился рвануть в “город высотой в милю” (неофициальное название Денвера — ред.). У нас с моей тогдашней подружкой уже был расписан маршрут, и я записался на прослушивание к четырем группам, которым для большого рывка не хватало вокалиста и автора песен.

Но мои чертовы друзья не собирались меня отпускать без большой вечеринки на прощание. Так что в ночь накануне моего отъезда мы устроили сходку в доме на восточной окраине Де-Мойна и начали тупо надираться. В нашем распоряжении были галлоны дешевой выпивки и дом, наполненный безумием. Ядовитая гниль “Southern Comfort” (крепкий ликер с вкусовыми добавками – ред.) и “Mad Dog 20/20” (крепленое вино, бормотуха – ред.) летела в лицо здравому смыслу и хорошим манерам, расплескиваясь на окружающие стены и полы. Было не так много комнат, в которых можно было отвиснуть, так что многие вывалились на улицу, распевая песни при луне и примиряясь с нашим общим прошлым, которые мы все могли разделить. Я больше не собирался возвращаться к ним. Просто я был рад провести еще один вечер с моими друзьями, и, поверьте, в тот момент мысль о сексе был последней, что могла прийти мне в голову.

Всего два часа спустя мы занимались сексом втроем на переднем сидении Шевроле Монте Карло, через дорогу на церковной парковке. Одна девчонка склонилась надо мной на пассажирском сидении, а другая полностью выгнулась назад на месте водителя, предоставив свою “святая святых” рту своей подруги. Мало-помалу все это превратилось в сложный узел толчков и посасываний, соков и оргазмов. Казалось, меня переполняли запахи и вкусы, пока я не понял, что это были выхлопы бензина. Я травился в этой «семье на троих», и ради этого я жил. Меня били адские судороги, но это было одно из самых жарких приключений, в которое я когда-либо впутывался.

Если вы не можете подобрать слов, скажу, что моя жизнь была одной гигантской оргией.

Одно уж наверняка – у меня никогда не было трудностей с женщинами. И если у меня и есть фатальный изъян, то это похоть, которая всегда была самым шумным ангелом у меня на плече. Я потерял девственность и контроль нал собой в возрасте одиннадцати лет с одной нянечкой, которая давала всем подряд, и это было вспрыском сернистого железа на холодный камень моей решимости. Я кончал, смотрел и опять кончал. Что я могу сказать? Эта самая чудная жизнь из всех, но только такая у меня есть, только такую я хочу и ничего другого мне не нужно.

Мне пришлось заниматься сексом на улице, так же часто как и дома. Я спал с женами, подружками и матерями знакомых мне людей. Доходило до ситуаций, когда не было ничего удивительного, что тебя застали врасплох родители какой-нибудь девчонки. Жизнь подчиняла меня своей непристойной воле большую часть моих 36 лет. Она, словно Потрошитель, крадущийся по моему сексуальному Уайтчеплу (старый район Лондона, где в прошлом располагались многочисленные притоны, тут орудовал Джек Потрошитель – ред.), вырезает все мои сомнения и моральные устои. И за исключением трехмесячного запоя пятилетней давности, я не жалею о ней. Что и требовалось доказать: никаких сожалений, никакого греха.

Конечно, есть вещи, которые мне было лучше не делать. Кое-кого мне не стоило видеть в обнаженном виде, не говоря уже о совокуплении. Была одна тетка, с которой я переспал на свое 28-летие в Поукипси, Нью-Йорк. Она была безобразна, у нее не хватало зубов, и носила она синие спандексные (вид синтетики – ред.) трусы, которые я все еще в отчаянии пытаюсь забыть. У природы есть свойство выдвигать на передний план эксцентричные гены. Вашу мать, о чем это я? Ах, да, внутри всех нас сидит тролль под сожженным мостом, но мне нравится называть снижением планки вкуса то, что другие считают плохим выбором. Другими словами, когда вы лущите горох, вы отбрасываете в сторону тот, от которого вас тошнит. Чувствуете, о чем я?

В наших ДНК заложен позыв размножаться, рожать детей, распространять свое “я”, где только возможно. Тот факт, что это доставляет удовольствие, — всего лишь дополнение, таково мое мнение. Удивительно, но больше людей не стали заниматься сексом на улицах, несмотря на идеальные фигуры и обилие феромонов. Мы трахаемся, витая между инстинктом и свободой воли, если мне простят каламбур. Мужчина или женщина, гей или натурал, тонкости сексуальности – главные движущие силы в нашей жизни. Да и вообще, многими нашими достижениями мы обязаны желанию залезть в койку.

Подумайте вот о чем. Сколько памятных моментов в истории можно приписать желанию быть замеченными чьим-то сексуальным взглядом? А? Победы Наполеона, Троянский конь, рок’н’ролл, арахисовое масло M&Ms… гм, по поводу последнего не поручусь, но насчет остального я абсолютно прав. Мужчины и женщины поколениями начищают перья, словно вылупившиеся павлины, чтобы только прикоснуться друг к другу, и в этом попутно достигли очень многого. Кто бы мог предположить, что похоть понесет нас в будущее? Не хочется посмотреть “Звездный путь” (фантастический сериал – ред.) по новому, а? Думаете, Билл Гейтс играл бы какую-нибудь роль, не будучи гением и акционером Майкрософт?

Есть одна мысль: Вы думаете у Билла Гейтса стоит без сбоев? А может ли он найти женскую вагину, чтобы просто проникнуть в нее, как в сексуальное “окно”? Если у него появляются всплывающие окна, то сколько вирусов выскакивают оттуда?

Друзья, да что за хрень я несу?

Кого волнует, почему мы хотим мастурбировать на сексапильных красоток? Мы просто делаем это, и называть это грехом в лучшем случае глупо. Почему люди стыдятся быть самими собой? Почему навешивают ужасные ярлыки на инстинктивное поведение? Можно было бы подумать, что похоть — единственный движущий мотив, гарантированный пропуск из “тюрьмы на свободу”, когда представишь, как кто-то выпускает свою липкую ДНК на ковер, пялясь лишь на пышные задницы по кабельному телевидению. Да, женщины, я знаю, по-вашему, все не так: тогда ложитесь в ванну, зажгите свечи и думайте о Джерарде Батлере. Бог свидетель, я знаю.

К похоти прицепили “красную букву” позора, поскольку она порождает ужасные позывы, обусловленные общественной средой. Жестокое воспитание, отвратительный образ матери, чудовищный авторитет отца, растление – здесь возникает мерзкий букет психозов, который может вывернуть наизнанку то, что должно было приносить радость, и превратить желание в смертельное оружие. Убийцы рассказывают о жажде крови; не удивительно, что людям не по себе, когда они слышат о жажде секса.

Тут вот какая штука. Люди не хотят этого слышать, но это то, что я думаю. Все, что я только что описал, — совсем не похоть. Это продукты или обстоятельства, которые имеют отношение к вопросам душевного здоровья. Тут даже близко не пахнет настоящими отношениями, и вот почему. Только сильные умы могут чувствовать и источать сладострастие. Предполагается, что оно придает сил людям, чтобы они могли объять и насладиться им. Все остальное – просто прикрытие для пуританского отрицания. Ничего так не заставляет людей чувствовать свою вину, как придание сексу и неотъемлемому желанию надуманной мрачной окраски. Однако если хорошенько подумать, насилие не имеет ничего общего с похотью: тут дело в ненависти, власти и болезненной злобе. То же самое – о растлении: здесь – обида поколения и надломленное чувство собственного “я”. Не говорю уже об убийстве: это один из настоящих грехов, о котором я поговорю позже.

Истинная похоть это торжество собственной сексуальности, совсем другая ваша сторона, которая пробуждается к жизни в правильных обстоятельствах. Она освобождает, заставляет поверить, что тот другой где-то рядом с вами. От настоящего желания бурлит кровь; оно вообще движет всем, это уж точно.

Короче говоря, желание всегда должно сопровождаться хорошим трахом.

Я знаю, звучит несколько грубо с моей стороны, но, друзья, должен сказать вам, что некоторые из лучших моментов в моей жизни я провел голым и взмокшим; впрочем, те случаи в греческой сауне не в счет. Очень долгое время это был один сплошной фильм Блейка Эдвардса (американский продюсер, режиссер, сценарист – ред.), переполненный излишествами и вседозволенностью. Могу сказать спасибо похоти за знакомство с прелестями взаимного орального секса. Благодаря ей я сейчас в курсе, что такое поза под названием “секс гавайской обезьянки”, которая требует полной концентрации и кошачьей гибкости как в компьютерной игре Теккен. Она пугает, но приносит крайнее удовольствие, если вас не скрутит судорога – весьма непросто удерживать ноги и спину в таком положении. Так что мой совет – хорошенько размяться перед тем, как попробовать.

Как и при гневе, дерьмо выплескивается из ртов огромными потоками, когда люди охвачены муками похоти, хотя происходит это забавным образом. Тут не услышать “Я ненавижу тебя! Трахни меня!” Зато я слышал вещи, которые заставляли меня хохотать, что приводило к дракам посреди секса, бегству из постели, болям воздержания. Женщины, которые пускают газы, когда они испытывают многократные оргазмы, женщины, которые обильно кончают… друзья, я не могу ничего с этим поделать — когда мне смешно, я ржу над самыми красивыми из них.

Это не значит, что я вышел сухим из воды. У меня есть шрамы со своими собственными дьявольскими историями. У меня есть пьяные видения того, как я ложился спать с одной девчонкой и пробуждался с другой. Поначалу они были как одна, потом выглядели совершенно разными, и более красивыми, в темноте. Все переживали это ощущение выхода из пропитанной виски дремоты, когда внезапно ваш дом наполняется чертовыми призраками. И почему они всегда хотят приготовить вам завтрак? Я изгоняю тебя, нечистый дух! Где, черт возьми, Макс фон Сюдов (шведский актер, сыгравший главную роль в мистическом хорроре “Экзорсист” – ред.), когда он так нужен?

Вместо того чтобы загонять член поглубже (никакого каламбура) в надоевшие темы, я хочу поговорить о том, что я нахожу истеричным: порой мы чувствуем что угодно, кроме сладострастия и желания заниматься любовью. Например, нет ничего менее чувственного, чем попытка выглядеть красавчиком, когда вы знаете, что сейчас обделаетесь. Мне все равно, кто вы, — может, Брэд Питт или Рокко Сиффреди — никто не может найти камень для опоры, когда торпедный аппарат No 1 затоплен и готов к запуску, если вы улавливаете запах того, что я тут разгребаю. Когда дерьмо давит изнутри, этого достаточно, чтобы свести на нет самый мощный стояк. И если вы чувствуете себя несвежими, желаю удачи в вашей игре. На самом деле, это — больше женская проблема. Парни могут источать страшное зловоние и все равно набрасываться на противоположный пол как Казановы. Женщины более разборчивы. Опять же, у них намного лучше с чувством вкуса.

Это действительно вопрос, не так ли? У мужчин и женщин разные спусковые механизмы, когда дело доходит до желания. Большинство мужиков – в основном штыри для вколачивания в очередной кусок дерева. Женщины – многоплановые сексуальные натуры; они склонны откликаться на такое количество динамических факторов, что никогда не поймешь, куда поплывет их лодка, – они лишь с надеждой позволяют вам завести мотор этой лодки. Там, где мужчинам требуется несколько секунд и коктейль (опять же, ненамеренный каламбур), чтобы быть готовыми к жаркому дикому сексу, женскому полу обычно нужны время, разговор и устойчивый аромат интеллектуальных феромонов. Знаю, некоторые женщины так же шовинистичны, как и мы, ребята, но я просто высказываю соображение. Мужчины и женщины справляются с похотью совершенно по-разному.

Так что, вот мой вопрос: что, черт возьми, “Бог” имеет против траха?

Мы только что условились, что люди проводят свой сексуальный досуг, как им угодно. Если священники обладают Святым Руководством, полным заслуг и знаков отличия, мне бы хотелось перечитать его главы и ухватиться за кодекс внутри. Оно похоже на круговую диаграмму? Есть ли тут график с последовательными ступенями сексуального возбуждения? А сами грехи делятся на проступки и преступления? Выделяются ли определенные грехи, за которые положена более мягкая кара, скажем, что хуже — публичный секс или секс с Коровкой Миртл (калифорнийская рождественская игрушка – ред.)? Мой последний вопрос прост: если есть тайная инструкция, когда мы ее, наконец, увидим? Нас оставляют наедине с нашей собственной изобретательностью, чтобы мы разобрались, что есть хорошо и плохо в сексе, при этом осыпая друг друга взаимными упреками. Каково это болтаться среди догадок и предположений, когда речь заходит о вашей бессмертной душе?

Вот почему я называю это святым бредом сивой кобылы. Нет книги. Нет сценария. Нет Божественного руководства. Есть всего лишь личное мнение тех, кто искренне считает, что они ближе к Богу, и поэтому важнее и умнее нас. Что за невозможно хреновое отношение. Они задирают нос и почему-то думают, что они лучше нас. Что ж, последний раз, когда я проверял, никто из моих друзей или домочадцев не был уличен в домогательствах к малолетним. На самом деле, я думаю, дети подвержены большему риску быть оскорбленными именно в церкви, чем где бы то ни было. Церковь не может совладать с собственной похотью, так почему она смеет спрашивать c нас?

Опять же, не поймите меня превратно. Я говорю здесь о старомодном вечном желании. Я не выступаю в защиту людей, которые пытаются завуалировать или отстоять возможность секса и надругательства над детьми, насилие, и все прочее, что не является обоюдным согласием двух взрослых людей. По мне, нет никакой разницы между насильником-рецедивистом и членом “Североамериканской ассоциации бойлаверов” (North American Man/Boy Love Association, сокр. NAMBLA, — организация в США и Канаде, выступающая за легальный пересмотр отношения общества к детской сексуальности, по сути лоббирующая интересы педофилов и гомосексуалистов – ред.). Это не похоть. Это болезнь. Эти люди не что иное, как монстры, рыщущие среди нас в поисках очередной жертвы, чтобы, терроризируя ее, облегчить свою собственную боль. Они могут говорить, все что хотят, и, надеюсь, буду давиться на каждом слове. Мой бой с теми, кто хочет лишить людей удовольствия, которое большинство из нас любит испытывать.

Итак, сейчас вернемся к верующим.

Говоря терминами похоти, она является самым естественным из всех грехов, отражаемых на радаре души. Конечно, кто-то скажет, что гнев пробуждает в людях желание врезать кирпичом по голове, но это теоретически эмоциональный путь. Похоть можно почувствовать, но этот момент, который каждый выбирает на свой страх и риск, действительно скрепляет договор печатью. Религиозный люд будет утверждать, что даже нереализованное вожделение уже грех, но это — отговорка, придуманная, чтобы управлять вашими мыслями и желаниями. Мне кажется, похоть становится «грехом» в совокуплении. Возможно, я не эксперт, но у меня уж точно случался секс. В здоровых обстоятельствах секс не преступление. Так почему похоть это грех?

Я жил в Денвере, наслаждаясь благами холостяцкой жизни, когда обнаружил себя в “щекотливом положении”, как это назвал бы Папа. Видите ли, там было две женщины, с которыми у меня была связь. В целях анонимности, и чтобы быть уверенным, что мне не вчинят иск, и я не потеряю десять баксов, которые зарабатываю на этой книге, назовем их Кейт и Пенни. Они обе были совсем разными и очень решительными женщинами, с которыми я наслаждался многими жаркими ночами. Но я не хочу портить окончание. Позвольте мне представить вам некоторую подоплеку событий.

Я был одним из нескольких человек, живущих в квартире с двумя спальнями в Лейквуде, Колорадо, неподалеку от Денвера в стороне от 6-ой авеню. Я коротал время в видео-дистрибьюторской компании, загружая катушки или «блины» технической пленки в машины. Машины были тогда запрограммированы на заполнение пустых видеокассет соответствующим количеством пустой пленки, таким образом, они могли быть массово дублированы для распространения. Сам этот факт говорит, как давно это было, — язычники все еще использовали VHS. Как вы можете представить, с такой безобидной работой не стоило удивляться, что я пытался найти всякое оправдание или возможность оторваться как пьяный койот?

Я проводил много ночей в поисках утех, заливая мои грязные маленькие проблемы, и делал такое, что заставило бы Маркиза де Сада походить на Барни Динозавра (плюшевый тираннозавр, персонаж детского сериала “Барни и Друзья” – ред.). Умный с полуслова поймет: секс в сугробе совсем не стоит того.

Так или иначе, я коротал время с веселой компашкой придурков, и эти две девочки были частью группы, маргинальные участники нашего небольшого кабаре хаоса. Кейт, голубоглазая соблазнительная лисичка со светлыми волосами, приехала с Юга, у нее была дневная работа и школа вечером, и она могла превратить любую незначительную фразу во что-то непристойное еле уловимым движением язычка, скрашенного акцентом. Она была распутна, как и все; мы больше занимались сексом на этажах, чем в постели. Я не знаю, как женщины иногда справляются с мозолями от ковра. Я – неженка, когда дело доходит до раздражений на коже.

Пенни, напротив, была совершенно рыжей, самой знойной и чокнутой из всех, с кем я когда-либо имел удовольствие делить постель. Ее глаза вспыхивали прежде, чем ярость брала над ней верх, так что вам сразу было понятно, в дурном ли она настроении. Ее тело было восхитительно, и ее голос был как лезвие бритвы — он мог бы разрезать насквозь переполненную комнату для проведения аукционов. Секс у нее дома был достаточно странной вещью, поскольку она спала на воздушном матраце рядом с открытым окном. Честно, теперь, когда я думаю об этом, я точно уверен, что занимался любовью в постели раза четыре в течение моего пребывания в Денвере. Обычно же это происходило исключительно на земле, полу или в вышеупомянутом сугробе. О, ну и немного свиданий в автомобилях… проклятие, эти одноместные сидения!

Я полагаю, что был очень искренен с обеими женщинами относительно моих намерений. Как холостяк (читай: жлоб), я очень ясно дал понять, что не ищу отношений. Я был очень увлечен самим собой, что бы это, черт побери, не значило. Для меня это означало: “Я действительно хочу спать с вами, но я не буду привязан”. Сейчас некоторые мужчины соврут, что они настроены серьезно. Другие будут прямолинейными в своих сексуальных потребностях. Я был из этих последних: я хотел веселья и больше ничего. К сожалению, большинство женщин слышит правду и пропускает ее через призму брака. “Ну, говоря, что он не хочет отношений, он имеет в виду, что он не хочет их прямо сейчас”. “Женщины, вы должны прекратить это сейчас же”. Если мужик хочет отношений, он, скорее всего, так и скажет вам. Если он не делает этого, никогда не сыпьте волшебную пыль на его сострадание и не пытайтесь построить дом из глины. Примите вещи, как они есть; все может измениться, но вы гарантированно потерпите неудачу, если вы доведете мужчину до крайности.

В точности это Кейт с Пенни и сделали. Давление исходило с обеих сторон, пьянка и смех прерывались, и серьезные вмятины появлялись на высококачественном транспортном средстве под названием моя сексуальная жизнь. Мною овладело сильное ощущение, будто я некий жиголо-мячик от пинг-понга. И секс был просто удивительным. Они трахали меня так, будто пытались получить квалификацию для Олимпийских Игр. Мне очень не хочется говорить, что я полюбил это, но, вот дерьмо! я однозначно полюбил это. Борьба началась, и мы все бежали к финишной черте: выиграй, займи место, или отвали — все это сулило обернуться черти чем.

На одном дне рождения так, в итоге, и произошло.

Мой друг, кодовое имя Мистер Соски, устраивал вечеринку в честь дня рождения своей бывшей подруги в их квартире. Выпивка текла рекой, и, казалось, все замечательно проводили время. У меня была ночь знаменосца, бегающего из комнаты в комнату, отвешивающего всякие шуточки. Но медленно и уверенно, темнота накрыла место гуляния. Я не мог указать на него пальцем, но присутствие ощущалось где-то рядом, сила, которая угрожала разогнать веселье без всякого раскаяния и снисхождения. В кино режиссеру надлежало бы навести резкий фокус на это место, пробежать прихожую квартиры в стиле “с моей точки зрения” и подарить зрителю шокирующий вид Кейт, Пенни и Вашего верного слуги, обменивающихся мнениями на предмет своих подвигов.

Для меня это не было чем-то невиданным. И для моих подружек тоже. Но как оказалось, они обе считали себя “исключительными”, своего рода теневой кабинет при премьер-министре. Итак, прямо на пике моего легкого возбуждения, они прошли в спальню, в которой я устраивал прием, и выразили мне свои претензии. Я вполне уверен, что нисколько не помог делу, пораскинув мозгами и заняв сдержанную позицию в отношении этого горящего вопроса, просто возразив: “…и?” В результате последовал ряд зрелищных женских нападений на мою персону и мое внутреннее “я”, которое в конечном счете воззвало ко мне, пьяно спотыкаясь и бормоча, “Что ж, мне нужен перерыв. Пойду, прогуляюсь”. По крайней мере, надеюсь, именно это я и сказал; в тот момент я действительно не мог чувствовать свой рот.

Я побрел в кухню, которая была отделена от гостиной простой стеной 7×10. В этой стене была парадная дверь в помещение, которое было обращено одновременно к кухне и гостиной. Пока я стремился к сладкой свободе, именинница спросила меня на своем собственном хмельном языке, куда я собрался. Не усмотрев здесь никакой проблемы, я сказал, что иду прогуляться, чтобы проветрить мозги. По какой-то причине она приняла это за самую плохую идею, которая когда-либо стучалась в ее барабанные перепонки и ее нетрезвый ум. Будучи крупной девицей и легко перевешивая меня фунтов на двадцать, она схватила меня за руку, чтобы остановить мое поспешное отступление. Не соразмеряя собственных сил и вообще не владея собой, как бывает с пьяными в хлам людьми, она полупотянула-полузабросила меня обратно в кухню. Я пролетел как тряпичная кукла, и поскольку мое собственное равновесие было нарушено, поскользнулся, упал и жестко приземлился на нижние шкафы около раковины. Мой правый локоть болезненно соприкоснулся c пластиковой или металлической ручкой на одном из шкафов; она проткнула кожу, пошла кровь, болела кость и все из чего, черт возьми, состоит рука.

Пока кровь заливала мое предплечье, именинница пыталась отчаянно промыть рану, затем, столь же отчаянно, убедить меня замотать на ней бинт. К счастью, волнение вызвало любопытство других гостей, и я был торопливо выставлен за дверь на заднее сиденье машины дожидаться, когда меня свезут в ближайшую больницу. Поскольку я был пьян, я едва мог чувствовать боль даже в моей вопящей локтевой кости. И, к сожалению, по пьяни я так и отключился там сзади. Я, должно быть, был на этапе прикуривания сигареты, потому что, когда я приехал, у меня во рту был сломанный красный Marlboro.

Я пришел в сознание в отделении неотложной помощи — лицом вниз, изломанный дым срывался с сухих губ, Кейт и Пенни спорили где-то высоко над моим неподвижным телом, кто присмотрит за мной. Впрочем, они менялись ролями: теперь каждая пыталась спихнуть меня со своих плеч. “Это твой бардак — вот и забирай его!” “Я не хочу с ним связываться, ты забирай его!” Таким образом, пока я лежал там час, ожидая прихода доктора, затем еще час, пока доктор зашивал мою руку, вокальный эквивалент ударов Федерера и Надаля (швейцарский и испанский теннисисты, экс-первые ракетки мира – ред.), сотрясал мою спину все время моего пребывания в больнице, и продолжался всю поездку домой, даже когда я рыскал по всем круглосуточным гастрономам в поисках повязки для руки. Всего мне наложили двадцать один шов. Поскольку я не мог ничего делать рукой, я потерял работу. Поскольку я потерял работу, все закончилось тем, что я уехал из Денвера. Поскольку я уехал из Денвера, я в итоге воссоединил Stone Sour, что привело к пробам в Slipknot и другим радостным событиям. Так что, поклонники по всему миру, примите к сведению: если бы не моя похоть и правдивость, я не стал бы вокалистом в Slipknot, и не смог бы вновь собрать Stone Sour, следовательно, не было бы никаких песен “Snuff” или “Through Glass”.

И все это было из-за моей жажды секса и круговой раны на локте. Дж. Дж. Абрамс (американский сценарист, продюсер и режиссёр – ред.) никогда бы не смог придумать сюжетную линию наподобие этой. Пламя похоти делает невероятные вещи. Оно обжигает до мозга костей и теплится под кожей. Оно гонит нас из наших зон комфорта в сети судьбы. Оно опустошает нашу среду обитания и показывает нам сложности отношений. Оно также подвигло нас целоваться взасос с нашим гитаристом накануне Нового года, когда мы были так пьяны, что не знали, кто перед нами. Скажу вам одну вещь: у него гигантский язык. Я облевался от этого. Правдивая история.

Таким образом, полагаю, что большая часть моей взрослой жизни была дорожной картой на моем сексуальном шоссе. Если я виновен в смертном грехе — и знайте, я не говорю о том, виновен я или нет — моим грехом была бы похоть. Но разве не ясно, что если это — истинный грех, то он не должен дарить столько чертовски хороших ощущений? Почему секс для нас – словно плотская шоколадная конфета? Почему мы попадаем в сети, где вкушаем и чувствуем себя как на небесах и даже лучше? Другими словами, что за чертовщина, друзья?

Я по-прежнему утверждаю, что все сводится к тому, насколько людям комфортно с их собственной сексуальностью. Существующий порядок приложил большие усилия, чтобы на табу уверенно красовалась подходящая надпись. Например, вплоть до 1960-х, к гомосексуализму относились как гребаному психическому заболеванию. Что скажете, это достаточно умелая система контроля? “Те, кто за” выбрали для себя путь дурить людей, чтобы они чувствовали себя сумасшедшими придурками. Представьте, что вам следует пройти сеанс шоковой терапии только потому, что вы хотите спать с теми, к кому вас влечет. Это так трудно для гей- и лесби-сообщества доверять нам; которым приходилось много гонять, мучить и трахать им мозги, поэтому, я нисколько не обвиняю их.

Любой, кто считает, что гомосексуальность не только грех, но также болезнь или психическая проблема, должен взглянуть в зеркало и осознать, кто по-настоящему сумасшедший. Из всех голубых и лесбиянок, которых я когда-либо знал, был только один сумасшедший тип, и, поверьте мне, он был вправду сумасбродом. Он был убежден, что у него крылья под кожей. Что ж, не мне судить, но такое дерьмо кажется мне полным безумием, мать его. Его сумасшествие заключалось в том, что он считал себя неким воином с Фанагара (вымышленная планета из серии комиксов DC Comics, одного из крупнейших и наиболее популярных издательств комиксов — ред.), а не потому, что знал о своей привлекательности. Существует подтекст к суждению, которое лицемерно и открыто эгоистично. Если бы люди проводили больше времени, занимаясь своими делами, и меньше совали нос в дела других, мир был бы большой веселой вечеринкой. Это те же самые люди, которые полагают, что однополый брак не конституционно защищенное право. Держу пари, что в их домах больше скелетов в чуланах, чем метел.

Моя кровь начинает закипать, но я должен быть осторожным. Это не глава о гневе. Это все о похоти, мы все время на этой волне как на спутниковом радио Sirius. Похоть такая забавная вещь — просто позор, что люди не могут принимать ею такой, какая она есть. Жажда секса — проход, ведущий к самому сердцу нашей души. Желание и секс воспевались многими культурами как стук в двери нашего подсознания. Ритуальные совокупления были частью наших обычаев, с тех пор как мы поделили нашу первую сожительницу по пещере. Есть нюансы и тонкости, которым мы можем научиться у извращенца, который сидит внутри нас. Когда мы закрываем глаза и поворачиваемся бесчувственной задницей к нашим духовным горизонтам, нам не дано увидеть, что наше солнце достигает максимума. Это чертовски стыдно.

Смею вас заверить, что ничего не достигнуть Войной Чресел. Даже если под страхом уголовного наказания узаконят моногамный миссионерский секс, мы как свободомыслящий непокорный народ найдем способ обойти его. Законотворцы и рассудительные завсегдатаи церквей, или Христо, как я люблю называть одержимых религией, сделают все возможное и невозможное, чтобы засунуть свои головы в наши дружные задницы и выяснить, где же наше дерьмо. Но мы — немногие, гордые, озабоченные — отгоним их стремительностью нашего разума и силой нашей сексуальной решимости. Это не только свобода, которой мы все должны пользоваться, но и право, которым необходимо наслаждаться. Борьба за правое дело начинается там, где происходит всякое дерьмо. Ну же — мир ждет.

Впрочем, один жестокий побочный продукт происходит от гетеросексуального желания, и тут не обходится без паники, истерик, и “синих палочек” (тест на беременность – ред.). Абсолютно правильно, Бабники, я говорю о детишках. Для тех из вас, кто не в курсе, младенцы – это крохотные человечки, которые не могут накормить себя, поменять свои собственные пеленки или доехать до заправки. Тем (как и я сам), кто слишком близко знаком с понятием “малыши”, хорошо известно, что младенцы — громкие, безумные создания, которые еще едва ходят и даже не говорят, но вопят непрерывно, пока их чем-нибудь не отвлекут. Я говорю, как следует говорить отцу, пожалуйста, не обманывайтесь на этот счет, я люблю своих детей.

Но, черт побери, они заставят вас пить больше.

В целом, это неотделимо от похоти. Добрая Книга – здесь я имею в виду “Радость секса” (иллюстрированное пособие по сексуальным отношениям, автор – английский врач и психолог Александр Комфорт – ред.) – говорит нам “плодитесь и размножайтесь”. Таким образом, похоть — смазка для наших механизмов деторождения, топливо в наших двигателях, так сказать. Это часть нашего генетического подсознания — сеять свое семя на преисполненный желанием ландшафт, открытка с плотскими напоминаниями, что мы были здесь. Оргазмы нежно сопутствуют замечательному путешествию. Поблагодарим Бога за это: если бы все, что мы имеем от секса, было детьми и головной болью, человечество вырезало бы себе гениталии несколько столетий назад, равно как и мизинцы на ногах и то хранилище соплей, которые текут из носа прямо вам в рот. Я никогда не пойму эту часть нашей анатомии.

Когда неизбежное внезапно сваливалось на нас, грешных никчемных людишек? Кто совместил Содом и Гоморру? Наши предки были так испорчены, что нарушали границы, которые даже темные, неразвитые древние распутники находили отвратительными? Я имею в виду, велело ли вам древнее желание втыкать ваш член в гору? Люди охотились за лягушками? Ныряли в грязь с романтичным пылом? Это вещи, которые явно оставляет без внимания Библия. Ставлю горсть пробных порций чили, что Иисус был фут-фетишистом (foot fetishism – сексуальное влечение к ступням и пальцам ног – ред). Люди просто странны по природе своей, друзья. Должен признаться; я облизал доброе число пальцев сам, и это — самая сексуальная гадость на земле. Проклятие, мне, возможно, придется прерваться и придумать что-то, если вы понимаете, о чем я.

Это напоминает мне: я не знаю, что католики имеют против мастурбации, но если бы был способ обрушить жалобы на их головы, я сразу бы так и сделал. То, что католики и христиане считают грехом, противным человеку, великий Вуди Аллен назвал “сексом с тем, кого вы любите”. Каждый гребаный день недели мастурбация и кино из проката не оставляют камня на камне от плохого свидания с обедом и пустой беседой с незнакомкой. Цитируйте это место. Немного толчков туда-сюда и яркое воображение могут быть тем, что доктор прописал после трудного дня. Давайте посмотрим правде в глаза, о сексе иногда надо разговаривать. Ибо, парни, говорю достаточно откровенно, нам просто необходимо открывать сексуальный клапан. Соберите вместе шлюх с веб-камерами или yourporn, redtube, pornhub или кучу других популярных веб-сайтов, которые предлагают “виртуальный горизонтальный досуг”, затем найдите на себе «рычаг» и засните под просмотр “Медицинского детектива” (американский документальный телесериал судебно-медицинской и криминалистической направленности – ред.). Помимо того, я бы никогда не слушал тех, кто проводят слишком много времени в деревянных будках, слушая секреты других людей дни напролет.

Дни ощущения стыда за себя из-за простых сексуальных похождений следует оставить в прошлом. Печально, но среди нас есть многие, кто все еще приравнивает секс к таким омерзительным вещам, как насилие и растление. У маленьких людей скудные умы, в беспорядке набитые ничтожными идеями, и это позор, что у многих из них широчайший доступ к огромным деньгам. Если я никогда не передам контроль над своей сексуальностью чокнутому эпилептику, то почему я должен отдать ее в лапы незнакомцев, у которых нет даже понятия об удовольствии? Чувствую, что схожу с ума, мать вашу. А когда я безумен, у меня есть склонность бить стаканы Guinness, которые приносят мне удачу. Черт побери, парни, да у меня их завались!

Разумным людям с интеллектом и моралью нужно позволить распоряжаться своими членами как им угодно, будь они геи или натуралы. Стереотипы прошлого должно искоренить. Власть имущие должны быть носителями свободы. Братья и сестры, сумерки нашей сексуальной революции уступают рассвету наших сладострастных побед. Мы можем устроить марш по улицам каждого крупного города величайшей страны в мире и объявить, что наши половые органы являются частной собственностью. Никому не сойдет с рук ущемление нашего права на соитие. Не останутся безнаказанными попытки контролировать наши потаенные чувства и мысли. Право оголять задницы стоит совсем рядом с поеданием яблочного пирога с сисек какой-нибудь Большой Мамочки. Черт побери, в Америке к власти приходит влагалище. Мы здесь, мать вашу, живые люди.

Я большой поклонник пиццы, и чтобы под рукой была приправа для макания. У меня не было никакой другой причины писать все это, кроме желания слегка повысить настроение, прежде чем стянуть с вас трусы. Ты чувствуешь меня, страна? Да, это моя рука на вашем бедре и мои губы на вашем ухе. Впрочем, кому-нибудь на самом деле нравится чувствовать язык в ухе? Это сродни червю, пытающемуся влезть вам в башку. Это просто отвратительно. По мне, лучше член енота в пупке, чем язык в моих ушах. А вот с покусываниями – совсем другая история. Просто легкий укус в любую часть моего тела, и я впадаю в оцепенение, как красное дерево в Арктике. Думаю, мне пора тащить свою жену наверх и потереть об нее кое-что. Нет, серьезно. На ее свитере есть волокна, а в шкафчике в ванной находится ворсистая льняная щетка. А вы о чем подумали? Да вы, ребята, долбанные извращенцы, вот черт — хватит полоскать мозги в сточной канаве. Моя жена, вот о ком вы думаете!

Боже мой, моя жена пользуется популярностью.

Я занимался сексом с порнозвездами и рок-звездами. Я трахался с подругами и незнакомками, с королевами красоты, и просто кончал во сне по ночам. Я имел шлюх и старух-домохозяек. Я столько всего натворил, что почти невозможно разобраться, откуда порой берется мое особое влечение. Но одно уж наверняка: если бы не похоть, половина моих историй была бы скучной тратой времени. Если бы не похоть, мои маленькие вечеринки были бы не чем иным, как пением у костра, клонящим вас в сон — возможно, не все, но, так или иначе, большинство из них. Последние тридцать пять лет похоть была моим вторым пилотом, я был ее капитаном, и мы вместе опустились в дерьмо.

Я не думаю, что разгадываю тайны или объясняю науку о том, что стоит за нашими сексуальными мотивами или слабостями. Я — просто парень, который, прежде всего, хочет, чтобы вы чувствовали себя лучше, занимаясь любовью. Пятна прошлого можно отмыть, хватило бы времени и усилий. Люди, сила действительно находится в наших руках. C начала до конца, от утреннего приветствия до вечерней зари, от ужина до сигареты после секса — каждое решение, каждое движение, которое вы делаете, каждая мера энергии плавятся в котле свободной воли. Вы можете в любой момент избежать пули либо поймать ее запрятанной глубоко в вашем теле костью. Хотя секс дарит лучшие ощущения, когда он развязный, он никогда не должен быть злым или, если хотите, пугающим. Все мы живем с желанием в наших сердцах, страстным пульсом жизни, и ничто, что говорят авторитеты, не сможет заставить нас быть евнухами.

Итак, раз и навсегда, вы злобные занудные возбужденные ублюдки, которые только и крутятся около песочницы, чтобы при первой возможности подсыпать песка нам в постель, не хотите ли сами засунуть свои головы поглубже в этот самый песок. С миром чуть легче справиться после хорошего вопля «Кто отнял у меня свободу?”, и я лично могу удержаться от пожелания смерти моим врагам, когда меня сотрясает сильный шестисекундный оргазм. Я прошу тех из вас, у кого этого просто не происходит или, если точнее, не происходит в той мере, чтобы забить на все! Лучше ка займитесь сексом и отвалите. Если бы вы посмотрели на мир сквозь очки с синей оправой, вы увидели бы, что большинство из нас просто весело проводит время, стряхивая грязь с наших тел и душ. Тут везде гребаные джунгли, друзья. Но слава св. Питу, мы все снабжены великим механизмом, снимающим напряжение, который, надо надеяться, никогда не подкачает, никуда не исчезнет, не состарится, как мы, и не заставит никого сказать “ох!” Действительно ли похоть — грех? По моему профессиональному мнению, совсем нет. Но я скажу вот что: порой чувствуешь себя даже лучше, когда кривишь душой, притворяясь, что это именно так.

Будет продолжение, не сомневайтесь…

Читайте также: