Читаем далее… 4-я глава книги Кори Тэйлора…

Глава 4.

Огонь тщеславия

Для тех из вас, кто не очень хорошо знаком со мной, позвольте представиться.

Меня зовут Кори Тэйлор. Я, так или иначе, родился и вырос в Де-Мойне, Айова, хотя успел пожить в двадцати пяти различных штатах, прежде чем достиг зрелости. Я — (очевидно) известный артист, певец, автор песен, поэт, шоумен, танцор (полное вранье), маг (тоже врут), толкователь ауры (ну и куда с этим идти?), в общем, личность известная во всех отношениях. У меня две очень успешные группы, Slipknot и Stone Sour, с мультиплатиновыми альбомами и музыкальными наградами. Я видел лица миллионов, и приводил в экстаз сотни. Я был номинирован на десять “Грэмми” (музыкальная премия Американской академии звукозаписи – ред.), выиграл одну, что сделало из меня Сьюзан Луччи рок-н-ролла (американская актриса, вошедшая в историю благодаря роли Эрики Кейн в телесериале “Все мои дети” — ред.). Также с 2001 года я имел честь вести собственную ежемесячную колонку для британского издания под названием “Rock Sound”.

Помимо всех прочих весьма прикольных вещей, я — любящий муж и отец двух наикрутейших детишек. Я — безумный эксцентрик, который балдеет от всяких чудных на вкус вещей, таких как комиксы, фильмы, коллекционные игрушечные солдатики и так далее. Я пишу с девяти лет, мое первое напечатанное произведение под названием “Тигр” разместили на первой полосе “Jackson Journal“ (по правде говоря, “Jackson Journal” это агитка, раздаваемая в моей начальной школе, и там было всего две страницы — но я действительно выиграл передовицу). Я не умник Элмер Фадд (один из самых известных персонажей мультсериала Looney Tunes –ред.), у меня нет особняка и яхты, зато есть три дома, коммерческое здание, и я надеюсь иметь плавучий дом к тому времени, когда буду стар, или, по крайней мере, еще достаточно молод, чтобы догнать его вплавь, когда он уплывет от меня.

И еще кое-что: не хочу хвастаться и все такое, но, черт побери, я красавчик.

Не такой, как Эван Макгрегор или Джуд Лоу, а, скорее, как Кейт Бекинсэйл (известные актеры Голливуда – ред.). Знаю-знаю, перед зеркалом все хорошо и красиво, тут вам приходится иметь дело с тем, как падает тень, и всяким подобным дерьмом, но если застыть на месте, то я произвожу очень неплохое впечатление. К тому же, цитируя Ани Дифранко (певица, активистка феминистического движения Америки – ред.), “я обладаю тем типом красоты, которая движется”.

Мой облик настолько ошеломляет, что я наполняю жизнью женщин и мужчин. Когда я двигаюсь по комнате, я оставляю следы пара, которые опьяняют даже самых строгих критиков. Мои глаза плавят масло, железо, хрустящие печенья и ручную жвачку (Silly Putty — пластичная игрушка на основе кремнийорганического полимера – ред.). Я танцую, как Стиви Уандер, и краснею, как Бетти Буп (женский персонаж рисованных мультфильмов 30-х годов – ред.). Я — просто полный “пипец”, вашу мать.

Боже, если бы хоть что-то из этого дерьма было правдой.

Я только что дал вам попробовать на вкус тщеславие, восхитительный смертный грешок, о котором повествует эта глава. Себялюбие – это единственная настоящая любовь, если оставить в стороне любовь к еде. Оно присуще каждому в той или иной мере. Не путайте с гордостью: гордость – это любовь к своим поступкам или достижениям. Полагаю, тщеславие – это любовь к… самому себе. Блатной ли номер автомобиля или Ярмарка тщеславия – все это кажется обычным делом. Несложно объяснить: большинство из нас такие, какие есть, но тщеславные ублюдки – это те, кто влюблены в себя, и делают все, что в их силах, чтобы увериться, что все вокруг также любят их. У этого гротеска совершенно новое имя; тут павлиний синдром в чистом виде.

Вообще говоря, у меня опять нет уверенности в этой области. Люди, которые успешны и очень тщеславны, — напыщенные задницы, впрочем, те удачливые, кто изо всех сил стараются не обращать внимания на то, как они выглядят или что делают, — вы угадали — такие же напыщенные задницы. Но, по-честному, мы все, хоть немного, тщеславны. У всех нас есть потребность любить себя или, по крайней мере, что-то в себе. Нет ничего плохого в легкой самоуверенности. Такое поддерживающее чувство может быть стимулом для больших свершений. Но небольшой перебор, и вы рискуете пойти по пути Пэрис Хилтон. Все нормально, вы можете думать о ней, что хотите, пока читаете мою книгу. Нет никаких шансов, что она прочитает ее даже в аду, потому что здесь нет рисованных собачек, которых можно раскрасить волшебными фломастерами.

Тщеславие постоянно проверяет каждое зеркало, витрину магазина, чайник, дверцу микроволновки, ветровое стекло и любую другую отражающую поверхность, чтобы только получить отблеск вашего прекрасного “я”. Тщеславный человек покидает вечеринку по случаю дня рождения ребенка, потому что на ком-то из семилеток старомодная футболка Van Halen лучше, чем на нем. От тщеславия жир c вашей задницы поднимается в худощавые места лица, и вы делаете вид, будто люди совсем не думают, что летящий кокос изуродовал вашу физиономию. Не стройте иллюзии, искренне верующие (любим тебя, Стэн!): тщеславие может быть мрачной, опасной, неуклюжей, двуличной сукой, которая будет преследовать вас до дня вашей смерти.

Но все это не делает его гребаным грехом.

Несомненно, это уродливая ирония. Отвратительно видеть его или ее настолько сконцентрированными на себе, что мурашки ползут по коже, когда вы просто стоите рядом, а они только и продолжают со своими бесконечными «я», «мне» или «мой». Но нет ничего хуже, чем разочарование, которое возникает, когда эти люди даже не видят проблемы. Они думают, что они уверены в себе — и, клянусь, другим самовлюбленным ублюдкам так и кажется. Но это все в деталях. Они делают вид, будто вовсе не стараются выглядеть уверенно. Я-то могу сказать; возможно, даже и вы сможете.

Тщеславные люди не могут позволить вести беседу без выпячивания их собственных деяний. Независимо от ситуации, разговор всегда должен быть о них. Поднимите тему футбола, и они превратят ее в трактат о том, как они были лучшими футбольными флагманами во втором классе: “Возможно, я стал бы профи, если бы была официальная лига, но мои друзья подают прошение законодательному собранию штата”. Я действительно где-то это слышал, клянусь Буддой.

Тщеславная личность измерит пространство, чтобы притянуть большую часть энергии к себе. Она делает это, громко разговаривая, жестикулируя, как шекспировский актер, и смеясь, как обдолбанная гиена. Если бы Мик, мать его, Джаггер, вошел в курилку в Сент-Луисе, Миссури, во время пересадки по пути в Африку в надежде заработать деньги для обездоленных туземцев, тщеславный человек подошел бы к нему и стал объяснять, что он делает не так со своей группой. Эксперт – это не кто иной, как тщеславный человек, прочитавший книгу.

Обман тщеславия состоит не в том, что оно скрыто глубоко под кожей. Это — сосущая душу болезнь, которая коробит личность изнутри и снаружи. Из-за него по-настоящему хорошим людям приходится жить где-то на отшибе, докучая козам и глупым рыцарям. «Бегство» становится потребностью. Правда, большинству людей по барабану, когда вам приспичит. Большинство не пытается влить себе в брюхо всякий термос, который вмещает больше кофе. Люди, по большей части, не расхаживают вокруг, раздувая щеки как идиоты. Жизнь не гребаное кино, и вам не обязательно всегда выглядеть безупречно, будто вас снимают крупным планом. Сейчас очевидный факт – некая сеть обманом завлекает всяких самодовольных кретинов. Мы хотим, чтобы наши герои выглядели круто, но не так, будто они лезут из кожи вон.

У меня, вероятно, самый плохой имидж на всей планете. Я, словно, гляжу в зеркало, а проклятое отражение искажено. Я всегда смотрел на себя, выдергивая разнородный букет недостатков и разрывая себя в клочья. Журнал “People” мог бы признать меня одним из Пятидесяти Самых Сексуальных Мужчин нашего времени, а я бы сходил с ума, будучи уверенным, что кто-то разыгрывает меня, как в телешоу “Punk’d” (“Подстава” – ТВ-программа Эштона Кутчера, главная тема — розыгрыш звезд с помощью скрытой камеры – ред.). У меня бывают дни, которые лучше, чем остальные, но по большей части я парализован проблемами собственного воображаемого образа. Когда вы растете с чморящими вас ублюдками всю свою жизнь, чувство собственной мерзости всегда с вами. Слава Богу, в конечном итоге вы можете присоединиться к людям, которые изо всех сил стараются изменить это ужасное затруднительное положение.

Вернемся к тщеславию: что может быть забавнее, чем наблюдать манерность самовлюбленного человека, когда он и не подозревает, что на него смотрят? Его лицо либо озадачено, либо взволновано в зависимости от обстоятельств. С одной стороны, он, вроде бы, не хочет, чтобы ему надоедали всякие “хомячки” и скупердяи, которые могут затмить его сияние, с другой, он нуждается в этих живых зеркалах, отражающих его ослепительный блеск. Такие люди не могут жить без нас, потому что без нас они не ощущают своей красоты. Дженис Дикинсон (известная американская модель, актриса и фотограф – ред.) выглядит как окоченевший труп, потому что всякий, кто тянет ручку двери на себя, не чувствуют боли, как все мы смертные. Тщеславным людям чуждо страдание, потому что они вообще ничего не чувствуют.

Но вопрос остается: грех ли все это? Нет. Быть сияющим болваном — это изъян характера, но не грех. Так когда, черт побери, возникло это заблуждение о грехе? Что-то говорит мне — давным-давно: был один чудак, который хвастался перед священнослужителями своей туникой из тончайшего золота, которую ему сшила мать, и он был столь самонадеян, что они устроили голосование в Старом храме, чтобы впредь запретить позерство и самовосхваление. Вот так Супермен спас Рождество… о, так же и тщеславие стало грехом. Вот почему верующие одеваются как гребаные нищие. Боже упаси, они носят на себе какое-то дерьмо, о котором явно не скажешь, будто оно сшито из ткани или тонкой фибры в 1600-х. Но люди так боятся показаться тщеславными, что они будут лишать себя обыденного и жить как Амиши (американское консервативное религиозное движение протестантского толка, проповедующее предельную простоту жизни и быта – ред.).

Не поймите меня превратно, но есть различие между желанием выглядеть привлекательно и отношением к людям как к говяжьим потрохам, если они отказываются разглядеть в вас яркую натуру. Уязвимое место истинного тщеславия в предположении, что любой, кто твердо придерживается доброго старомодного вкуса, сгинет во мраке. Это состояние души и тела, подавление воли, насмешка над надеждами нигде так не преобладают, как в той ужасной клетке, полной похоти и злокачественной злобы, под названием средняя школа. Уж точно, что даже в возрасте тридцати шести лет, я все еще могу чувствовать позыв к рвоте, когда думаю о своем сроке пребывания c девятого до хрен знает какого класса, когда меня “попросили уйти”, прекрасный способ сказать “Вы отчислены; не возвращайтесь”.

Средняя школа считается социализмом для новичков. Вместо этого она превращается в странный телефильм из феодального строя. Вы заканчиваете ее, обладая коктейлем из всего плохого, что есть в мире. Если вы принадлежите к числу красавчиков или альфа самцов, Вы проноситесь через эти четыре года без особого труда, расписываясь в ежегодных альбомах выпускников и жульничая на экзаменах, позволяя себе для ровного счета легкое насилие во время свиданок на стороне. Средняя школа — рассадник для слабоумных взбитых красавиц, которые достигают своего пика в подростковом возрасте, как думают некоторые приматы, для которых жизнь существует только с первого по выпускной год школы. Можно представить их досаду, когда они понимают, что, если все складывается хорошо, у них впереди еще восемьдесят лет жизни? При условии, что они вообще могут считать до восьмидесяти.

Я в избытке вкусил тщеславия в те неуемные годы обмана и суеты, секса и хитрости, и я должен сказать: единственный урок, который я извлек из того времени, это потребность оставить на много лет позади мой изнурительный период возмужания. Мы могли быть самыми плохими детьми, которые, вдохновленные юностью, стали взрослыми негодяями. Мы что, живем в чертовом вакууме? Мы наследуем сами у себя, как Devo (американская рок-группа, признанные изобретатели и новаторы направления New Wave – ред.) предсказывали тридцать лет назад? Так все и будет через тысячу лет? Неужели, спустя миллион лет, на свете останемся только мы, сексуальные и привлекательные болваны, которые не подавились от собственного вида?

У красивых людей красивые проблемы. Эта концепция меня очень веселит. “Мне краситься сиреневыми тенями для век или жженой сиеной (акварельная или масляная краска резкого красно-коричневого тона – ред.)?” “Носить ли мне свои дорогие рваные джинсы или очень дорогие рваные джинсы?” “Где мне перекусить: там, куда я обычно хожу, чтобы люди увидели меня, или там, где я никогда не был раньше, чтобы меня нашли и рассмотрели?” Они издеваются надо мной, что ли, мать их? Это серьезные вопросы? Не могу сказать вам, сколько раз мне приходилось выслушивать этих гребаных калифорнийцев; они несут самую поразительную ахинею, потому что их головы так глубоко в их задницах, что они могут попробовать на вкус каждый “пук”, который пролетает перед их усами. Ужасный, интуитивный, жестокий склад ума, который крутит и гнет людей, как древние дубы в карпатских лесах.

Но разве это грех? Или просто очередное отклонение на пути к смерти?

Ни то, ни другое не есть честный ответ. Слишком скучно для греха. Позвольте мне забрать свои слова обратно; это грех только по отношению к себе, и есть ли худшее зло, которое мы можем причинить себе, нежели грех? Я так не думаю. А как насчет греха в общепринятом смысле? Да ни хрена, чуваки! Тщеславие слишком мелочное качество, чтобы быть грехом. Вы знаете, как легко быть полностью в себе? Знаете, как просто подвергнуть остракизму окружающих вас людей, потому что вы слишком заняты, крича, “Поймите меня!”?” Иногда я думаю, что люди, мать их, слишком бестолковы и, поэтому, немы. С другой стороны, тщеславие слишком сильное свойство, чтобы быть простым отклонением. Я видел, оно сдувает множество людей своим ветром. Нет, тщеславие – это что-то еще.

Где здесь вообще скрыт смысл — тайна для меня. Но, пока во мне это есть, черт возьми, кому какое дело?

Активные защитники животных брызгают кровью или краской в людей, носящих мех и кожу. Я думаю, противникам самодовольных ублюдков следует кидаться в них косметикой от Avon (косметическая компания – ред.), а не высококачественным продуктом. Я говорю о небольших помадках размером не больше пули, липких, как протухшие утиные гениталии. Тщеславные люди это плотская смесь из отрицания и неуверенности. Они страшатся появления любой вещи, далекой от совершенства. Какой был бы сладкий ад для них, не так ли?

Только представьте: каждая секунда посвящена сознательному контролю над телом, внимательности бокового зрения и неослабевающему владению чувствами, языком и поведением. Это походило бы на кино в сорок лет длиной, где вы никак не можете доиграть свою роль. Как будто, вы роете собственную могилу маленькой ложкой и знаете, что единственное шанс изменить что-то в своей жизни представится вам, когда будет слишком поздно. Вас положат в ту самую могилу, которую вы рыли впустую всю свою жизнь.

Тщеславие этого мира доставляет нам множество страданий, число которых мы едва можем вообразить. Нас заставляют познать всякое дерьмо: что они носят, что вы носите, как они смотрят, как вы смотрите, что вы думаете о том, как они выглядят, что они думают о том же про вас, — Иисус, Мария и Иосиф — этот яростный вихрь фантазии когда-нибудь стихнет? Все эти социальные факторы, взятые в совокупности, сводятся к одному простому уравнению: вы (Х) = они в кубе. С ними вы почувствуете себя настолько неполноценными, что будет трудно вспомнить, как вы смогли застегнуть собственные штаны с утра.

Помимо всего прочего, есть еще небольшое неудобство, которое надо принять во внимание. Придурок не всегда обязательно грешник. Он просто дыра в большой заднице. Те из нас, кто может вытерпеть это, просто уходят в ванную похихикать над чудачествами этих жалких ничтожеств. Мы еще расскажем о них всем, тем самым умножая насмешки до последней капли, пока где-нибудь на Гуаме торговцы крысиным мясом не будут гоготать над их несвежим дыханием в любительском клипе YouTube, который кто-то назвал “Рваная клизма”, где засняты наши герои с чужим голосом за кадром: “Смотрите на меня, я — гребаная клизма!”

Все уяснили, детки? У людей, усевшихся в “детские кресла”, в головах море всякой ерунды. Сейчас, заботит ли это их или нет, они вызывают столько презрения, сколько заслуживают. Круг жизни замыкается. Лев съедает антилопу, затем сам умирает и становится травой, и, наконец, лев/трава становится дерьмом антилопы.

Так или иначе, тщеславие толкает людей на странные поступки, которые так же смешны как то, что совершается в приступах гнева. Я встречался с девчонкой, которая в течение многих лет проезжала мимо одного и того же банка в одном городишке, даже если этот банк был ей не по пути. Почему? Она не могла наглядеться на свое отражение в длиннющем окне, которое занимало всю стену здания. Это – реальная история; именно поэтому я и крутил с ней любовь. Вы можете долго жить в мире другого человека, пока не скажете ему поторопиться и бросить проклятое кольцо в пламя Роковой горы (финальный сюжет легендарной эпопеи Дж. Р. Р. Толкина “Властелин Колец” – ред.). Покончите с этим; смерть предпочтительней бесконечного самолюбования.

Тщеславные люди в действительности всего лишь снобы.

Другая сторона этой блестящей монеты — то, что вследствие тщеславия люди могут ощущать себя полным дерьмом. Как это происходит? Такое чувство возникает, когда вы понимаете, что выглядите не так хорошо, как должны. Вам может показаться, что это недостаток, но я не соглашусь с этим. Я думаю, люди с заниженной самооценкой и ужасными представлениями о себе наиболее тщеславны, потому что они не могут любить себя такими, какие они есть. К черту, хороши вы или нет, — разве не хреново переживать это всерьез? Полагаю, что в итоге я и сам тщеславен, потому что в глубине души считаю себя уродливым, корявым и абсолютно непривлекательным. Быть бы мне хоть немного повыше…

Сейчас большинство людей спотыкаются на своем самодовольстве, выделяя частное в ущерб целому. Тщеславие – это глубокая навязчивая идея. Подобно зависти, личное здесь соперничает со всем и вся вокруг вас. Два тщеславных человека не могут ужиться в одном месте. Оно в доли секунды превратится в Громовой свод, где остались только презрительные высказывания и пронзительные взгляды похуже, чем на поле боя времен Гражданской войны. Когда двое столь увлеченных собой людей встречаются лицом к лицу, битва при Геттисберге (сражение периода Гражданской войны в США, 1-3 июля 1863 года – ред.) кажется игрой в слэпджек (детская карточная игра –ред.). Для вашей же пользы: избегайте этих разборок, как вшей в спальне. Вы выйдете из них с царапинами от когтей, ушибами и запекшейся кровью, напоминая выжившего из фильма “Кошмар на улице Вязов”.

С другой стороны, обратная сторона тщеславия придает вам бойцовские качества. Сколько раз вы нуждались в комплименте по части вашей внешности, которая, вы знали точно, была великолепной? “Хотелось бы, чтобы эти джинсы сидели лучше” или “Эта обувь смотрится с тем пистолетом?” Перестаньте, вы знаете, что выглядите отлично, по крайней мере, вы должны знать, что это так и есть. На деле, тщеславие не грех до тех пор, пока люди не начинают преступать правила, чтобы выиграть Вечный бой за собственный облик. Мало того, что тщеславие порождает способность к вранью, оно, к тому же, понуждает женщин делать мужиков лжецами. Если бы вы писали законы тщеславия на исцарапанной классной доске в каком-нибудь занюханном подпольном исследовательском центре, то они гласили бы следующее:

  1. Когда неодолимая сила женской воли наталкивается на непоколебимость стремления мужчины к миру и спокойствию, вы получаете хвастливую ложь в чистом виде.
  2. Когда женская кинетическая энергия встречается со статической энергией мужчины, у вас дополнительные пять минуты, чтобы вышвырнуть эту женщину за дверь и вовремя прийти к обеду.

Иногда самолюбование просто недопустимо. Когда в последний раз вы интересовались у своих выпивающих дружков, все ли хорошо с вашей прической? Вы когда-нибудь поднимали вопрос о вашем весе с парнями из команды по боулингу? Парни обычно не обращают внимания на настоящее тщеславие; на самом деле, пока их штаны сидят в пору и нижнее белье чисто, их не могут занимать эти бабские штучки. Этим, конечно, объясняются волосы в носу и заросли в самых потаенных местах их промежностей. Если какие-то шмотки не производят чрезмерной паники, то парни будут носить их. Если вещи никого не смущают, не розовые, не желтые, не цвета корицы или других гомосексуальных оттенков, мужчина-натурал напяливает их и выходит из дома. Поймите правильно — мы так же тщеславны, как и все. Мы просто не настолько хороши в этом деле. Возможно, это объясняет, почему нам так некомфортно, когда мы действительно стараемся нарядиться и выглядеть привлекательно.

Женщины, наоборот, посвящают себя искусству молчаливого тщеславия. Они прекрасно выглядят и чувствуют это, но им просто необходимо, чтобы вы принимали на себя их звонкий внутренний монолог всю оставшуюся (их и вашу) жизнь. Там, где парни могут вскочить с кровати, ополоснуться, нащупать что-нибудь из не очень броской одежды и выйти навстречу дню, женщины, похоже, готовятся как вооруженные силы ко дню «Д» (день высадки союзнических войск в Нормандии 6 июня 1944 года – ред.). Они поднимаются на рассвете. Они моются часами. Они тратят день на прическу, а вечер посвящен макияжу. Они планируют свой прикид, как будто это униформа. Все должно соответствовать, и все должно быть идеально. Если что-то сидит не так, как они себе представляли, день пропал. Счастливая попытка извлечь каплю энтузиазма из близкого человека: все, о чем они могут думать, это челка, которая выпала из остальной копны волос. Даже если весь туалет соответствует замыслу, вас будут доставать не менее сорока восьми часов вот такими важными вопросами: “Я хорошо выгляжу?” Все это будет приправлено дополнениями навроде “Ты уверен?” или “Правда?” Ощущение такое, будто продавец телемагазина делает все возможное и невозможное, чтобы раскрутить вас на подписку “Walking Weekly” (интернет-видеоблог активистов баптистской Моисеевой церкви, действующей в США – ред.), но лучшее, что вы можете сделать в ответ — это послать “крученый” мяч тщеславия назад на игровое поле и намерено промазать. Дайте ей победить — у вас все равно не было никакого шанса.

Тщеславие повинно в том, что в народном самосознании укоренился вкус к дурной одежде. Вы не верите мне? Одно слово: брюки клеш. У самых тщеславных нет ничего, отчего можно было бы задирать нос. Супермодели выглядят так, будто они слеплены из тонких кусков сплавного леса. Большинство манекенщиков так похожи на девиц, что они все равно под подозрением, даже если их заставляют отращивать эти гадкие бородки. Модельеры рядятся так, что лишь Тимоти Лири (американский писатель и психолог, участник исследований воздействия на психику человека наркотических и психоделических препаратов – ред.) видел такое, когда принимал всю свою кислоту. Единственное различие между гомиком-наркоманом и гуру моды – уровень интеллекта и страница в Twitter’е.

Недостаточно правдиво? Ну ладно, тщеславие говорит некоторым, что вы любите их только для того, чтобы обрести своего рода доверие, поскольку верите, что можете изменить их и сделать лучше. Скажу вам вот что: чем больше я думаю об этом, тем веселее мне становится. Мне бы просто хотелось взвалить вину за это дерьмо на вымышленных героев из какой-нибудь киношки с Райаном Рейнолдсом (голливудский актер – ред.), но я чувствовал, как ствол этого пистолета упирается мне в затылок, чаще, чем я был бы счастлив признать. Когда ваша индивидуальность и близко не желает мириться с обманом вашей душевной “кинорекламы”, то лучше бегите, а не просто идите, к ближайшему выходу. Из-за подобных вещей происходят разводы, рушатся романы, и у жизни появляется дерьмовое послевкусие, когда дело доходит до любви. Но временами вы убеждаетесь в обратном, и, когда это случается, ощущение великолепное.

Вернемся к тщеславию: мне чудится или тщеславные люди изрядно смахивают на марионеток? Они вычурно двигаются, многие забавно разговаривают, и им действительно хочется, чтобы вы сфокусировали на них свое внимание, но только выше шеи. Похоже на старый эпизод из “Улицы Сезам”: “Буква “A” для Придурка! Ха-ха-ха!!” Да, я ржу над собой намного больше, чем над другими, но это хорошо. По крайней мере, у меня хватает мозгов, чтобы воспринимать свои собственные шутки. Тщеславные головы напичканы цитатами от известных людей, и, кажется, они «в курсе» и умнее всех, хотя ни черта не понимают, в чем смысл сказанного. Половину времени они тратят на то, чтобы просто произносить слова, которым сам их голос придает приятное звучание. В то же время, люди с одной половиной мозга хотели бы заполнить пустоту в голове.

Самомнение может действительно причинять боль, но я по-прежнему заявляю, что это ни грех, ни, тем более, смертный грех. Несомненно, это — качество, которое может быть опасным для вашего здоровья, — люди всегда не прочь побить всяких уродов на вечеринке — однако тщеславные люди никого не убивают, если они смотрятся плохо за этим занятием. Самовлюбленным мозгам не по силам управиться со всем сразу. Это все равно, что научить арабского скакуна зубами запускать ракету из пусковой установки, пока он своими копытами выбивает число прожитых дней. Хорошая тема для фильма “Народная сатира” (National Lampoon – комедийные киносюжеты по мотивам историй, опубликованных в одноименном журнале – ред.), но в реальности, слава Богу, это не работает. Хотя, черт, забираю свои слова обратно — я догадываюсь, вы можете оторваться от земли, любуясь на себя в автомобильное зеркало, но сомневаюсь, что в Священном писании именно это подразумевалось под фразой «смертный грех». Все, что у них ездило в те времена, это телеги с козами, и у них не было боковых зеркал до 1957.

Кто-то скажет, что у каждого свое представление о тщеславии, и подобное мнение рождает злые сплетни. Допуская, что она или он заняты лишь собственной персоной, вы переносите то же самое на себя. Я уверен, что есть хорошие люди, которых повсюду преследуют эти слухи словно назойливые папарацци. И почему только люди отчаянно пытаются разложить других по косточкам? Зависть — серьезная причина. Завистливые глупцы стараются найти любую брешь в чужой защите, чтобы почувствовать себя немного лучше, чем другие. Но неужели на это требуется меньше сил, чем обрести спокойствие, при котором вам нет дела до проблем других людей? Уму непостижимо. Будто республиканец и демократ спорят о том, как бороться с инфляцией и экономическим спадом. Можно подумать, вы обязаны растратить свои свободные средства на налоговые льготы, чтобы поощрить людей на покупку отечественные продукции, таким образом, стимулируя экономику. Или вы должны вместо этого вложить ваши кровные в социальные программы, таким образом, создавая рабочие места для безработных и возвращая деньги в экономику. Кто прав? Вернее так, какой путь проще?

Я знаю несколько тщеславных людей по своей работе. Я также знаю тех, кто имеют полное право быть тщеславными, но они не такие. Я всего лишь человек; у меня свои доводы помещать себя на пьедестал. Но по большей части, я просто пытаюсь сделать все, что могу, со временем, которое в моем распоряжении. Те другие, те люди, которые думает, что мир вращается вокруг них, сцапают вас на полпути, чтобы все, кто ниже их, чувствовали, что достичь вершины невозможно. Они будут плескаться в похвалах и найдут новые способы воздать должное посредственным результатам. Они будут орать на заборе, пока кто-нибудь не запустит в них гребаным ботинком. Они никогда не остановятся, потому что, если они это сделают, что еще у них будет?

И в этом есть своя правда: страх. Это — страх перед тем, что их опередят, когда полетят пули. Это – страх быть съеденным акулой, прежде чем вы сможете достичь мелкой воды. Это — страх быть постоянным чужаком: вечно непризнанным, непринятым или неоцененным. Это делает хороших полицейских грязными, воров – богатыми, а грешников — достойными. Все мы молимся на Великую Сиську, надеясь до пересыхания трубопровода высосать еще немного молока, прежде чем достигнем чувства сытости и счастья. У нас вполне могли бы найти остатки крови и кожи под ногтями, потому что мы все оставили отметины на тех, кого мы сдерживали, чтобы постоять на своем.

Вследствие страха мы покупаем никчемное дерьмо, рекламируемое проплаченными телепрограммами. Если эти получасовые рекламные ролики чем-то хороши, мы в 4 часа утра покупаем мусор, который нам вообще не нужен. Но взывая к нашему дрянному самосознанию, они оставляют нам лишь право требовать что-нибудь вроде Ab Circle (тренажер – ред.) или Power Juicer (соковыжималка фирмы Jack LaLanne’s – ред). Нас водят за нос подготовленные модели, которые только и делают, что сгибают-разгибают свои мускулы, чтобы убедительно представить их линии. И они таки могут убедить нас. Как, черт возьми, это работает? Парни с загаром посильнее, чем у солдат французского Иностранного легиона, парни с британскими акцентами, быстро говорящие парни с изящными гарнитурами n’Sync, которые склонны к насилию над проститутками — все эти «компетентные» мужчины в действительности являются потенциальными актерами, использующими набор уловок, основанных на безошибочном правиле: знают ли его покупатели или нет, они терпеть себя не могут, и это уже вопрос времени, когда они поймут, что не нуждаются во всей этой куче глупостей. От Bowflex до Thighmaster (модели тренажеров, и фирмы, их производящие – ред.) изобретательные умы посвятили себя тому, чтобы мы были уверенны — если мы не подозреваем, что с нами что-то не так — они сообщат нам. “Обслуживание с улыбкой” ведет к “огорчению с гримасой недовольства”, так как особый продукт, который должен был доставлять вам чувство “вы не могли без этого жить”, может теперь уже три месяца собирать пыль.

И еще я заметил, что тщеславные люди без денег ведут себя отлично от подобных себе, но с большими деньгами. Бедные вступают в кулачные бои, чтобы доказать свою значимость; богатые просто женятся на разных знаменитостях. Но убогость не знает ни налоговых категорий, не почтовых индексов, ни ограничений и пределов. Этот “грех” один у коммуниста, сторонника свобод и капиталиста. Если вы носите нужную одежду и отпускаете большую бороду, вы тоже можете стать любимчиком борцов с буржуями. Всем живется погано, вот вам и классовая система. Да нарисуйте этим дерьмом какой хотите портрет красного Мао – все равно это вселенская тряска. Все, что нужно для старта, — это слабый толчок.

Был 2001 год, и мы со Slipknot играли на концерте в Эл. Эй. Форум. Я шатался за кулисами, наблюдая, что происходит с напыщенными людишками, когда им кажется, что за ними смотрят. Догадываюсь, они не ошибались, – кто-то смотрел. К несчастью для них, это был я. И медленно, но уверенно, я превращался в пьяного ублюдка, преисполненного отвращением. Я был загнан в угол всеми этими хвастунами, шлюхами и подонками. Они были повсюду, куда бы я ни глянул. Они были везде, где не было меня. Они лезли в мое пространство, и мне это не нравилось. Надо же было оказаться в таком положении именно сейчас. Одна известная рок-звезда пыталась устроить прием при своем дворе на моем шоу. Не буду называть его имя, потому что тогда еще один очередной урод попытается засудить меня, а у меня есть дела поважнее в настоящее время. Поэтому, назовем его просто “Лэн”.

Лэн делал все возможное, чтобы привлечь чрезмерное внимание к своей персоне на чужом концерте. Думаю, он верил, что шоу его и о нем, понимаете, о чем я? Вы бы его видели, пьяно шатающегося из холла в холл, за ним стайка тупоголовых шлюшек, каждая из которых выглядела ужаснее и измученнее, чем другая. Казалось, он действительно ловил кайф от себя, все выше и выше взбивая перья своего невидимого хвоста, так что окружавших его сосок уже не было видно. Похоже, он был счастлив, по крайней мере, настолько счастлив, насколько может быть отборное жулье. Лэн поставил в известность всех самым громким голосом, на который был способен, что каждый, кому не нравится, как он и “его сучки” резвятся, может высказать это ему в лицо.

К счастью ли нет, но он стоял прямо рядом со мной, когда закончил орать.

Я спросил, может быть, он хочет выпить, и Лэн усмехнулся мне в лицо, пролаяв, чтобы принесли выпивки ему и его говенному гарему. Затем он отвернулся, будто бы закончил со мной. Однако я с ним еще не закончил. Я спокойно рукой развернул его обратно, сказав, что если он и его платные потаскухи хотят выпить чего-нибудь, они могут направиться в бар, расположенный в общественной зоне. Он засмеялся и спросил: “Да никуда я не пойду! Ты кто такой?”

И я сказал: “Я тот парень, который вышвырнет тебя с моего шоу, твою мать!”

После этого четверо охранников заполнили пустое пространство сзади Лэна. Его проститутки не знали что делать, поэтому убежали. Лэн так и стоял, все более и более наливаясь кровью. Он откинул голову назад, показав все клише тщеславия, о которых только можно подумать: “Ты знаешь, кто я?” “Я могу делать, что хочу, я – гость!” “Я сам могу сделать твою поганую работу!” Было еще, но я пощажу вас от выслушивания глупых подробностей. Достаточно сказать, что он был зол, потому что к нему относились, как к обычному посетителю рок-концерта. И факты говорили сами за себя, это была не его группа, поэтому он был обычным посетителем рок-концерта. Я попросил охрану выкинуть его задницу с моего шоу. Они также получили инструкции не пускать его обратно, кто бы ни попытался отменить приказ. Мораль истории – смотри, с кем связываешься; ты не всегда на своей территории, даже если думаешь обратное.

Догадываюсь, у Лэна было неплохое оправдание вести себя, как Дерьмовый султан. Некогда он был в списке А, потом попал в список Б, а сейчас болтается где-то между списками В и Г известности, и он почувствовал, что раз он в своем алфавите, он может творить, что вздумается. К тому же, мое собственное тщеславие дало спуск моему гневу. Поэтому, может показаться, я всего лишь такой же дебил, как и он. Но как я уже сказал, это было мое шоу. Правильно? Нет? О, черт! Честное слово, я просто хотел доказать свою точку зрения. То есть, я был в Лос-Анджелосе, а быть в этом городе чревато фривольными мыслями. Так что к черту переизбыток ленивцев; в этом мире те из нас, кто обладают силой и талантом, должны идти в точности туда, куда мы хотим, так быстро, как несут нас наши мечты. Лучшая цитата, которую я когда-либо слышал, принадлежит Кевину Смиту (американский сценарист и режиссер – ред.), который сказал, как люди добиваются успеха в Лос-Анджелосе: “В Л.А. люди просто терпят неудачи по восходящей”. Это до боли точное высказывание, и оно сводит меня с ума, но я все еще здесь, и это не может продолжаться вечно. Есть еще контингент недовольных, которые скорее будут драться за каждую крошку, чем хныкать над объедками. Дерьмо может катиться с горы, но если вдруг все пустят газы, вы унюхаете их везде, как только они начнут подниматься.

Metallica – превосходный пример, как не теряют надежду. Они – одна из величайших и последовательно созидательных групп на планете. Безусловно, вы можете не согласиться с некоторыми музыкальными решениями, которым они последовали, — даже я тру лоб, когда слышу “Hero of the Day” – но у них есть драйв, интеллект и огромные яйца, мать их, чтобы добиться всего, что они хотели в своей карьере. Да, и еще кое-что, надо очень постараться, чтобы найти группу, которая сделала больше для своих поклонников, чем они. Они по-прежнему блистательны, спустя все эти годы, как я впервые открыл их для себя в подвале у моего дружка Че Шмитта, и у них еще пороху в избытке, чтобы сказать и сделать все, что они хотят.

“Папа?”

“Да, сынок”

“Когда я вырасту, я хочу быть в Metallica”

“Само собой. Ты вынес мусор?”

К чему это я о папе и мусоре? Я знаю, не надо мне напоминать. Лет через шесть мне предстоит тот же разговор с моими детьми. Со мной все в порядке. Я жду этого с нетерпением.

Иронией, как водится, наполнен каждый из так называемых смертных грехов. Как я уже говорил, гнев довольно забавен. Зависть и жадность оставляют вас ни с чем, ненасытность рождает еще больший голод. Похоть опустошает вас, а лень требует больше усилий, чем можно себе представить. Тщеславие уродует. Оно бросает вас в одиночестве среди множества. Оно шепчет до тех пор, пока вы не услышите лишь ядовитые языки. Оно уничтожит все, что у вас есть, пока вы не погрузитесь во прах. Ваши надежды превратятся в стаю ворон. Затем вам выклюют глаза, чтобы вы ничего не видели.

Черт меня возьми, зло сказано! Возможно, это — грех, в конце концов. Я все еще не уверен: ведь наше эгоистичное трусливое поведение не означает, что мы — эгоистичные трусы. Мы должны взять на себя ответственность за наши действия в определенный момент, или скоро не на кого будет возложить вину. Люди — пустые стаканы с глубокими резервуарами терпения. Мы можем разбить что угодно у себя на пути, пока кто-то стоит, заслоняя зеркало и отвлекая нас. Мы заключены сами в себе. Удивительно, как, погружаясь в раздоры и прилизывая вихры, мы успеваем утереться, как следует. Св. Иуда (Иуда Фаддей — один из 12 апостолов, не путать с Иудой Искариотом, продавшим Христа за 30 серебряников – ред.) – святой покровитель проигранных дел. Но никакое дело не проиграно, если остался хотя бы один, кто ему предан. Таким образом, Иуда мог бы с тем же успехом быть святым заступником всех нас.

Фанатики тщеславны, полагая, что они знают больше, чем мы все. Вот что, нечего греха таить: мы все мышки в крутящемся барабане, старающиеся лизнуть из адской бутылки с водой. Если они считают, что у них есть “варфоломеев” номер (Варфоломей – один из 12 апостолов – ред.) к телефону, соединяющему с дворцом Господа Бога в Форт-Лодердейле (курортный город во Флориде, США ред.), это не значит, что у них больше ответов, чем у нас. Хотя им кажется, что есть. Тем лучше для них. Надеюсь, они получат роль в рекламном ролике Wendy’s (сеть ресторанов быстрого питания – ред.).

Меня всегда будет очаровывать и отталкивать это пылкое ощущение собственной индивидуальности. Полагаю, если бы я был более ограниченным и не таким голодным, я бы не пристрастился к KFC (Kentucky Fried Chicken — американская сеть ресторанов фастфуда, специализирующихся на блюдах из курятины – ред.). Но, несмотря на последующее ужасное чувство, я люблю то, что люблю, и факт остается фактом. Ваши правильные действия – это скользкий и гладкий путь к правильным действиям других, и настоящий зациклившийся на себе человек не может примириться с этой точкой зрения. Помогать и делиться, не потому что вы перед камерой, а потому что вы хотите что-то сделать для других, значит бежать от поезда тщеславия так быстро, насколько возможно. Итак, скажите мне: что их останавливает? Я думаю, если бы у них появился единственный чистый позыв перечеркнуть свое эмоциональное нутро, они бы вынуждены были впустить внутрь себя охрану с собаками и булавами. Способность отбросить все дела и присоединиться к пению ближнего – роскошь, которую социопаты не могут себе позволить, несмотря на колоду кредиток. Слишком многого требуется от них, чтобы сделать столь малое, и это делает из них мелких людей. А мелкие люди есть везде.

Вы можете подумать, что им будет плохо, но это лишь ваше предположение. Вы верите, что они попытаются исправиться, но вам только кажется, что им не все равно. Это — не что иное, как часы, которые отсчитывают обратный ход. Вместо того чтобы разбудить, будильник наоборот усыпляет вас. “Красивые люди — они причиняют вам боль каждый раз”, как однажды спел Принц. Их мозги устроены так, чтобы кто-то еще оставил о них одобрительный отзыв со знаком минус. Преступным намерениям и возмездию нет места в их черных книжках — им до этого нет дела. Так и есть. Им интересно лишь то, что происходит в пределах их однофутового диаметра. Другими словами, если они не исключительны, они изгои.

Впрочем, времена и люди меняются, но мир никогда. Он крутится вокруг своей оси, неважно, центром чьей вселенной он является в данный момент. Так что, мой совет прост: не тратьте понапрасну свои силы, пока вы не увидите их белые флаги. Слишком накладно иметь с ними дело, еще более — жалеть их, и, уж точно, вы заплатите 25 долларов сверху за все, во что они вас впутали. У вас и так есть о чем беспокоиться. А, может, пускай красивые люди для разнообразия влезают в долги из-за своих разговоров, а? Большее возникло из меньшего, и они – ходячие, говорящие доказательства этому, мать их. Я подожду не более сорока пяти минут, чтобы выяснить, а потом предоставлю это все им. Все всегда зависело от них. Я просто позволю им разобраться во всем с кем-нибудь еще – они всегда лезут из кожи вон, когда находятся в центре внимания. Это и есть тщеславие, прямо сейчас: если вы смотрите, они герои. В ту же минуту, как вы отвернетесь, к вам отнесутся, как к проститутке в день ее рождения, — вы похожи на дерьмо и никогда не меняли одежду. Доверьтесь своим инстинктам, Аве Мария, и запомните вот что: мы все выглядим одинаково после восьми рюмок Jack Daniels, даже те, кто не пьянеет после стопки номер один.

Сколько еще осталось времени, бармен?

Продолжение следует…

Читайте также: